- Неплохо, конечно, - невесело улыбнулся в ответ Савл. - Как думаешь, они обрадуются, узнав, что их внук - принц?

- Обрадуются, учитывая, кто королева. - Мэт почувствовал сильнейшие угрызения совести. - Вот только плохо, что мы поженились без их благословения...

- А как бы ты, интересно, мог получить их благословение? Ты что, мог послать за ними лимузин, чтобы их доставили в церковь, на ваше венчание?

Мэт посмотрел на друга, и неожиданно в его глазах вспыхнул огонек.

- Мог бы. Да, мог бы!

Савл присмотрелся к другу и поежился.

- Мне знаком этот взгляд. Когда ты в последний раз вот так смотрел на меня, ты занимался переводом непереводимого пергамента, и к чему это привело?

- Как это к чему? У меня чудесная жена, мой сын - принц, и в этой стране я занимаю положение, уступающее только самой королеве! Если бы все мои мечты сбывались так же...

- Если бы да кабы, - перебил друга Савл. - У тебя просто талант изобретать опасные идеи, дружище.

- Опасные? Это у меня-то, соискателя докторской степени по истории литературы? Как это, интересно, поэзия может быть опасной?

- Может, и еще какой опасной - в мире, где колдуют стихами, а литературная критика равна теоретической физике. Ну, какую бомбу ты готовишься взорвать на этот раз?

- Ну... если я сумел переместиться сюда, следовательно, я мог бы переместиться и обратно, верно?

- Прости его, святой Монкер! - воскликнул Савл, возведя глаза к потолку.

- Разве святой был бы против того, чтобы я уделил внимание отцу и матери?

Савл, ведь прошло уже целых пять лет! Пять лет они ничего не знают обо мне! Они наверняка сходят с ума!

Игла уже не колола в сердце, а прямо-таки буравила его.